Ваше высочество – Одиночество!

Привет, привет.
Холод, мысли вразброд, замерзают на лету — собрать не могу.
Для тех, кто с тоской смотрит в окно.

Я не кляну своё несчастье, я не виню свою судьбу.
Раз у Бога кончился кулёк со счастьем,
Я с покорностью свою ношу несу.

И в довесок – мой вам стих.
Возможно, он вам уже знаком,
Только, может, где-то добавил слова – не важно.

Ваше высочество – Одиночество!

Исходили мои ноженьки все пути-дороженьки.
И ходили влево, и ходили вправо –
Лишь прямого пути не нашли.

Истрепались мои годики,
Как стенные ходики,
И по новой их не завести.

И сбылось пророчество –
Осталось одно одиночество,
Заточённое со мной в четырёх стенах.

Ох, крепки те стены кирпичные –
Лбом не пробить, не обойти.
И пьём мы с ним вино горечи на брудершафт,
И ведём разговор вдвоём – ни о чём.

И обращаюсь к нему я на «вы»:
Ваше высочество,
А скажите-ка, как ваше имя, отчество?
Может, вы сирота?

В ответ – зловещий смех:
– Нет.
Я твоя наречённая сестра.

А ещё тяжелей думы тяжкие,
Думы тяжкие, неизбывные,
Что лишают покоя и сна.
Что лежат на груди глыбой каменной –
Ни столкнуть их, ни прогнать.

И пустое холодное ложе –
Мне не с кем делить.
Пытаюсь обнять, приласкать тебя,
Просыпаюсь в холодном поту –
В руках пустота, и хочется взвыть.
Такая вот маята.

Ночь снимает одежды,
А с ними – пустые надежды,
А новых уж не приобрести.

И стать не встаю,
И спать не могу – бессонница.
Она дама бессовестная,
Бесцеремонно влезла в кровать – не прогнать.

Ох, с ума с ней тронешься, хоть и молишься.
Вот с ней на двоих постель и делю – из шипов.
А ложе из роз может позволить себе только Серов.

И так из ночи в ночь
Кричу ей: «Прочь!»
И слышать не хочет, и ночь не проходит,
И солнцу всходить не даёт.

А дождь за окном продолжает лить и лить.
А может, не дождь то, а слёзы.
Так плачут горько берёзы,
Когда их поранят, чтоб соку попить.

Вот и всё – нажился, пора уходить.
Дорогу другим, молодым, уступить.
Ещё никому не дано две жизни прожить.

Но и в вечную не очень-то хочется,
И никто не торопится –
Стараются дорогу другим уступить.

И перед каждым Господь расстилает свою дорогу,
По которой приходим к Его же порогу,
Цепляя по пути свои репьи-грехи.

Господи, прости.

Но не выстраивается очередь,
Не бежим наперегонки.
Лишь молим:
Господи, продли нам дни.